Ключевым содержанием очередного саммита НАТО стало предъявленное к альянсу в беспрецедентно жесткой форме требование президента США Дональда Трампа повысить военные расходы.

Кто больше платит?

То, что наибольшие военные расходы из всех членов НАТО несет США, давно понятно и ни для кого не секрет. Иное было бы странно чисто по экономическим причинам: по объему ВВП Соединенные Штаты в несколько превосходят всех остальных членов альянса, вместе взятых. Однако разница заметна не только в абсолютных, но и в относительных цифрах. Общие военные расходы США превышают 3,5% ВВП этой страны, в то время как в европейской части НАТО установленную для членов альянса норму расходов в 2% выполняют, в первую очередь, страны Балтии. Также эту норму выполняют Греция и Турция, приближаются к ним Румыния и Польша, в этом году нормативный показатель перекроет Британия.

Распределение весьма характерное — соответствуют требованиям только те члены альянса, для которых военное противостояние является реальным фактором политики: для Британии, Польши и стран Балтии — с Россией; для Греции и Турции — друг с другом, несмотря на общее членство в альянсе. Турция, кроме того, активно участвует в ближневосточном конфликте.

Остальные страны-члены альянса, в первую очередь, такие крупные, как Германия, Франция, Италия или Испания, расходовать больше средств на оборону не спешат, несмотря на риторику о единстве альянса (впрочем, всё чаще размываемую заявлениями диссидентов разного уровня).

Трамп высказывался на тему необходимости наращивания военных расходов странами Европы и раньше, однако в ходе встречи это было сделано в очень резкой форме и сопровождалось идеологической ловушкой. Либо НАТО оценивает Россию как угрозу, и тогда страны альянса расходуют больше средств на собственную оборону и прекращают сотрудничество с Россией, либо, если это сотрудничество продолжается, а военные расходы не растут, то с этой риторикой что-то явно не так.

За что платить?

Это отдельный интересный вопрос. На протяжении первых примерно 30–35 лет существования НАТО рост военных расходов означал, в первую очередь, рост прибыли американской военной промышленности. Наиболее дорогостоящие виды современного вооружения, а так же ряд важнейших (и тоже дорогостоящих) агрегатов и комплектующих, производились либо в США, либо с их участием.

Собственную военную промышленность в НАТО сумела сохранить в качестве цельного комплекса только Франция. Британия ее лишилась в процессе сближения с США, с одной стороны, и с ЕС, с другой. Германия при всей мощи своей экономики в плане ОПК после войны изначально встраивалась в общеевропейскую систему как ее часть, не имея полного цикла производства важнейших систем вооружения.

Вместе с тем с усилением наднациональных европейских структур общеевропейская оборонка стала способна производить достаточно сложные системы вооружений и агрегаты, со всё возрастающей европейской долей стоимости. В итоге европейские производители оружия сегодня стали полноценными конкурентами американских как на мировом рынке, так и в рамках поставок внутри НАТО, и в случае принятия решения о наращивании военных расходов, конкуренция за каждый лишний миллион будет весьма жесткой.

Ранее уже звучавшие обещания Трампа относительно реиндустриализации США и роста экспорта американских товаров не оставляют сомнений в том, что под ростом военных расходов он имеет в виду, в первую очередь, именно рост заказов для американской военной промышленности, однако реалии отношений США и партнеров, которые всё чаще характеризуют как торговую войну, не позволяют рассчитывать на легкое воплощение этих заявлений.

За чей счет?

А этот вопрос наиболее сложен. У Европы нет денег, во всяком случае, свободных сумм в требуемом объеме. Текущий уровень военных расходов не обеспечивает поддержания в боевой готовности даже значительно сократившихся в численности вооруженных сил стран-лидеров альянса. Проблемы с исправностью техники, медленным обновлением устаревших систем, недостаточным уровнем боевой подготовки испытывают большинство стран-членов НАТО.

Исправить эту ситуацию быстро не получится, в том числе в силу экономических причин: текущие показатели расходов и обязательств не позволяют оперативно нарастить финансирование военных статей бюджета без серьезной перетряски экономики, что грозит, в свою очередь, политическими последствиями.

Недооценивать НАТО не стоит — это по-прежнему сильнейший военный альянс планеты, однако очевидно и то, что единства мнений среди его членов по вопросу характера угроз и необходимости расходов на противостояние этим угрозам нет, несмотря на все события последних 10 лет. Заставить Европу заплатить, Трамп, возможно, сумеет.

Но не всё, не сразу, не в полном объеме и не Вашингтону.

Илья Крамник, «Известия»