После последних кадровых решений Мэй в ее кабинете официально все занимаются не своим делом. Если перевести на футбольный, то это как левшу отправить на правый фланг, голкипера – в нападение, а форварда – в ворота. Игру не спасут, но позабавят

Они все-таки устроили ей «жесткий выход». Правда, не из ЕС, как хотели, а из ее кабинета. Но самое смешное началось потом. Уже после того, как правительство Терезы Мэй один за другим покинули главный по Brexit’у Дэвид Дэвис и просто Борис Джонсон. Во время речи премьер-министра в парламенте депутаты чуть ли не каждое ее слово встречали бурным весельем. В какой-то момент она могла решить, что ко всем своим бедам утратила еще и чувство юмора. Даже английского. Не понимала же, над чем смеются. А их уже было не унять.

Благодарность Джонсону за проделанную и, как оказалось, бесполезную работу – хохот. Комплименты собственному варианту мягкого развода с ЕС – до слез. Угрозы Брюсселю, если не примет ее план, о котором и мечтать не мог, – до колик. Казалось, покажи она им пальчик, они и тогда не удержатся. И она, наверное, уже готова была его показать. Только не указующий перст, а тот, что рядом. И она это сделала. Назначила того, что рядом, главой Форин-офиса. А значит, можно с той самой высокой британской вероятностью предположить, что их внешнюю политику ждет крайне печальный итог.

Хотя и предыдущий «оратор» на два года свел МИД до уровня «Министерства интригана Джонсона». Но его сменщик-то уже понятно, чем кончит, если начал за здравие. Причем шесть лет назад. Джереми Хант возглавил Минздрав еще при Дэвиде Кэмероне. И ничто его не брало. Ни забастовки врачей, ни скандалы с личной недвижимостью, ни отставки соратников, ни сопротивление Brexit’у, ни выборы-перевыборы. Сама Мэй совсем недавно пошутила, что даже если к власти придет лейборист Корбин, Хант останется министром здравоохранения. Уже не останется.

Джонсон же предупредил, что «мечта о Brexit’е умирает». А где как не в Минздраве найти того, кто констатирует смерть. МИДу после Бориса, конечно, требуется доктор. Но у Ханта нет не то что дипломатического, но и медицинского образования. Поэтому с принципом «не навреди» он знаком лишь в значении «не навреди себе». В его случае это – делать только то, что Мэй прикажет. Вот и пришел по ее команде в Форин-офис, чтобы доказать, что здесь медицина бессильна. Кстати, не только здесь. На его бывшее место премьер перевела министра культуры. А культурой теперь займется экс-генпрокурор. То что надо. По этому департаменту же еще и СМИ проходят.

Классика жанра: «беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник». Но это же русский баснописец сочинил. А в Британии из русского только «новичок» усвоили. Хотя погубит их все же его синоним – дилетант. После таких кадровых решений Мэй в ее кабинете официально все занимаются не своим делом. Если перевести на футбольный, то это как левшу отправить на правый фланг, голкипера – в нападение, а форварда – в ворота. Игру не спасут, но позабавят. То есть сохранят внимание к ней. Что Мэй и нужно, чтобы сразу не отправиться вслед за Джонсоном.

Получается же, что клоун ушел, но цирк остался. Кто не согласен, пусть спросит у Ханта. Если доктор сказал, что часть «труппы», значит «труппы».

Михаил Шейнкман, радио Sputnik