За два дня до G20 в Гамбурге я ждал друга в районе старого лошадиного рынка. Напротив нашего португальского ресторана – бывший театр Flora. Здание давно манило меня, потому что это — давний сквот всех леваков города. А тут оно украсилось огромными транспарантами по поводу того, что G20 должно гореть в аду и прочих милых вещей. На ступеньках – колонки, музыка, все дела.

Делаю лицо попроще и ломлюсь в фойе: «Ой, а у вас тут концерт?» Ну, в общем, меня быстро блокировали, но оглядеться я успел – не стал махать корочкой Немецкого союза журналистов, да и вряд ли бы она помогла. Не концерт они готовили: на самом деле это было больше похоже на тренировочный лагерь террористов. Еще с 2009 года за этим театром закрепилось название «Красная Флора», и уже не первый раз он стал местом, откуда расходились люди, устраивающие на демонстрациях погромы. Но раньше это все списывали на необходимую часть демократического процесса. Но раньше – ровно до начала беспорядков на G20 2017 года.

То, что произошло, уже видели все. Так называемый черный блок в районе рыбного рынка долго ждал в составе мирной демонстрации прихода полиции и тут же начал швырять камни в головы ментам, когда они приблизились. Начались поджоги, стрельба стальными шариками из рогаток. На улице, где стоит Rote Flora, начали грабить супермаркет Rewe и курочить банкоматы, поджигая баррикады из старых матрацев и прочего мусора. Вдоль улицы на крышах расположились молодчики с камнями в ожидании прихода нарядов. Но пока наряды бились с демонстрантами в другом месте.

Тогда по зажиточным кварталам Гамбурга, где ментов отродясь не было, побежали небольшие группы одетых в черное парней с закрытыми лицами и стали жечь машины. Технология простая: берется файер и засовывается в колесную арку, чтобы загорелась шина. Потом авто сгорает минут за десять целиком. Охреневшие от этого горожане смогли лишь снимать это безобразие на смартфоны, стоя на своих балконах. Над Гамбургом поднялись столбы черного дыма.

Менты прибыли к Шанценфиртелю, где начались погромы, и встали. Потому что оценили обстановку и поняли, что их будут сейчас просто убивать камнями с крыш. Тогда подогнали SEK — спецподразделение, вооруженное автоматическим оружием, чтобы нейтрализовать тех, кто на крышах. И только после этого что-то стало меняться.

Одна гражданка поместила видео того, как у нее прямо во дворе, в кустах, вся эта «черносотенная» публика быстренько снимала черные тряпки, переодевалась в гражданское и уже выходила на улицы как обычные мирные люди. Она сопроводила видео комментарием: «Эта сволочь громит мой район, мой город, а теперь сливается с толпой». И так два дня. В конце первого полицейский комиссар города велел забирать детей из детских садов и никуда их не выпускать, потому что полиция уже не может обеспечить их безопасность.

В результате 450 полицейских пострадали, оставшись с ранениями различной тяжести. Арестовано было 180 человек. Бургомистр мямлил что-то совсем беспомощное и позорное. Газеты вышли с разгромными статьями по поводу неспособности полиции и городских властей защитить мирных граждан.

Одна газета писала:

Почему граждане сами не наваляли погромщикам, пока те уничтожали их собственность? Потому что нас приучили к тому, что монополия на насилие в руках государства. В результате государство оказалось неспособным их защитить.

Другая писала:

У полиции было две задачи – охранять демократическое право народа на мирные демонстрации и защищать граждан от насилия. В результате они провалили обе задачи.

Третья писала:

Как можно было ожидать от официальной демонстрации под официальным лозунгом “Добро пожаловть в Ад” чего-то другого?!

Остальные задавали риторический вопрос: зачем надо было проводить G20 именно в Гамбурге? Ехали бы в горы.

И только недавно стало известно, что проведение G20 в этом городе было личным решением Меркель. Она хотела всем лидерам мира показать, насколько демократично в Германии проходят мирные протесты и как все круто. Вышло ровно наоборот. Впрочем, как всегда, когда мадам Меркель решает что-то в одиночку. С беженцами это тоже было ее личное решение – показать всему миру, как богатая и добрая Германия может принять страждущих и накормить тремя хлебами голодных. Ровно с таким же результатом, как в Гамбурге.

На второй день беспорядков менты пришли брать штурмом квартиру, где, по их мнению, остановились организаторы беспорядков. Кого-то свинтили, но протестов это не остановило: в ходу уже была программа городского партизанского боя.

Сейчас считается, что во всем виноваты ультралевые, засевшие в сквоте «Красная Флора», и, может быть, их оттуда выпрут. Потому что в прошлый раз этому мешала поддержка сквоттеров со стороны горожан.

Но теперь, кажется, симпатии жителей к левому экстремизму значительно поубавились. Можно сколько угодно бубнить про борцов с глобализмом с хорошими лицами, но когда твою машину, на которую ты копил несколько лет, только что сожгли, эти лица уже не кажутся настолько светлыми.

Кстати, о лицах. По фотографиям начали опознавать тех, кто не успел замотать морду черной тряпкой, но активно забрасывал полицию камнями и прочими метательными снарядами. Первым из «принятых» оказался 19-летний сотрудник мебельной фирмы, который – внимание – живет со своей бабушкой. Кто бы сомневался в демографическом профиле борцов! Пресса начала писать что-то типа: «450 полицейских ранено, почему так МАЛО арестов?». Ну, что пишет наша пресса в таких случаях, мы знаем: «почему так МНОГО арестов?»

Сейчас по всей стране перетряхивают ячейки ультралевых. Начинают рассуждать о том, на каком этапе демократические права превращаются в свою противоположность. И очень не хотят думать, что будет делать полиция, когда на улицы выйдут недовольные беженцы, которым не дали пятикомнатные квартиры для всех их трех жен и десяти детей.

Игорь Мальцев, DailyStorm

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ;