Все наверняка помнят знаменитое произведения Киплинга про маленького мальчика, воспитанного волками в непроходимых джунглях. И советский мультфильм, поставленный по мотивам этого произведения, тоже.

Поскольку речь в обоих случаях все-таки шла о сказке, то в ней был уместен и счастливый конец, и определенные сюжетные повороты, которые сложно себе представить в реальной жизни. Но вот что заставляет вспоминать это произведение вновь и вновь — это то, что киплинговские джунгли являются, собственно говоря, моделью вполне себе человеческого мира. Или, как сейчас модно говорить, геополитики.

В одном из рассказов про Маугли перед нами предстает картина многополярного мира. В джунглях был один бесспорный вожак, но он одряхлел, состарился и во время одной из охот промахнулся. Результатом этого промаха стало появление, как минимум, двух неформальных лидеров: того, кто заставил вожака публично промахнуться, создав для этого нестандартную ситуацию, и того, кто защитил формального лидера, бросив на чашу весов свой авторитет. В сказке обитатели джунглей, попавшие в такой расклад, сохраняют верность промахнувшемуся вожаку. В реальной жизни они начинают с все возрастающим вниманием изучать двух неформальных лидеров — очевидно, что именно они рано или поздно схлеснутся друг с другом за «скалу власти». И очень хочется в этом случае оказаться на стороне победителя, а не побежденного…

Напоминает ли данная картина происходящее сейчас в геополитике? — На мой взгляд, более чем, только претендентов на лидерство еще больше, чем в сборнике рассказов Киплинга. Есть формальный лидер — США, который, несмотря на периодически издаваемую трескучую риторику, осознает, что он дряхлеет (в противном случае откуда бы взялся лозунг «сделаем Америку снова великой»?) Есть Россия, есть Китай, есть Турция, мечтающая о статусе региональной сверхдержавы, есть Германия, претендующая на лавры повелителя ЕС… Короче, как это часто бывает в мировой истории, много званных, но мало избранных.

Самое тяжелое в такой ситуации — быть страной-лимитрофом с «гибридной» лояльностью, то есть государством, которое «привязано» к противоборствующим сторонам. В качестве наиболее наглядного примера возьмем Украину и прекрасную во всех отношениях историю с Северным Потоком-2. Дряхлеющий лидер хочет сохранить свою гегемонию над «стаей» путем подсадки «стаи» на свои энергоресурсы. «Стая» пытается отбиться, потому что ее перспективы в этом случае не блестящи. Страна-лимитроф оказывается в интересном положении: от лидера она зависит, в первую очередь. финансово, от «стаи» — с точки зрения легитимности собственного существования. В результате есть большой риск, что вожак и «стая» как-нибудь договорятся, но лимитрофа разнесут в клочья за то, что вмешивался не в свое дело.

Впрочем, как говорится, судьбу на кривой козе не объедешь. Подобные прецеденты уже бывали и совсем недавно. Но страны-лимитрофы обладают очень короткой исторической памятью и глубокой убежденностью в том, что с кем-кем, а с ними ничего подобного случиться не может…

Анастасия Скогорева (ежики)

Метки по теме: ; ; ; ; ; ;