Воскресные чтения. А поговорить сегодня хотелось бы о совести.

Это, граждане, такая интересная штука, эта так называемая совесть. Тут как с музыкальным слухом. Он ведь или есть, или его нет. Если слух от природы не дан, то ничего ты уже не поделаешь. Не помогут богатые родители, репетиторы и знакомства в консерватории. И ты не можешь проснуться однажды утром и вдруг повторить в точности услышанную мелодию. Так не бывает, чтобы вчера у тебя музыкального слуха не было, а сегодня он вдруг появился. Я когда-то читал, что у Андрея Миронова музыкальный слух отсутствовал, и он якобы заучивал наизусть каждую строчку песен, которые исполнял. Но я в эти байки не верю, конечно. К сожалению или к счастью, моё ухо очень чутко слышит любую фальшивую ноту. А пластинки с песнями Миронова я слушал всё своё детство. До дыр. И ни разу не обнаружил там фальшивых нот.

То же самое происходит и с совестью. Не может человек, у которого её нет с самого детства, однажды вдруг измениться. Это будет всего лишь притворством для какой-то нужной цели. Такой человек может очень красиво, для телекамер, подобрать котика с улицы. Только ночью, когда уже никто не видит, всё равно сварит несчастного котейку и сожрёт. Люди не меняются никогда, в этом я достаточно хорошо убедился.

Вот и в сегодняшнем видеоролике выступят два человека, которых некоторые называют нашей совестью. Я тут специально склеил два интервью, данных одной честной радиостанции. Её логотип там будет виден.

Воскресные чтения. А поговорить сегодня хотелось бы о совести. Это, граждане, такая интересная штука, эта так называемая совесть. Тут как с музыкальным слухом. Он ведь или есть, или его нет. Если слух от природы не дан, то ничего ты уже не поделаешь. Не помогут богатые родители, репетиторы и знакомства в консерватории. И ты не можешь проснуться однажды утром и вдруг повторить в точности услышанную мелодию. Так не бывает, чтобы вчера у тебя музыкального слуха не было, а сегодня он вдруг появился. Я когда-то читал, что у Андрея Миронова музыкальный слух отсутствовал, и он якобы заучивал наизусть каждую строчку песен, которые исполнял. Но я в эти байки не верю, конечно. К сожалению или к счастью, моё ухо очень чутко слышит любую фальшивую ноту. А пластинки с песнями Миронова я слушал всё своё детство. До дыр. И ни разу не обнаружил там фальшивых нот.То же самое происходит и с совестью. Не может человек, у которого её нет с самого детства, однажды вдруг измениться. Это будет всего лишь притворством для какой-то нужной цели. Такой человек может очень красиво, для телекамер, подобрать котика с улицы. Только ночью, когда уже никто не видит, всё равно сварит несчастного котейку и сожрёт. Люди не меняются никогда, в этом я достаточно хорошо убедился.Вот и в сегодняшнем видеоролике выступят два человека, которых некоторые называют нашей совестью. Я тут специально склеил два интервью, данных одной честной радиостанции. Её логотип там будет виден.Что же объединяет двух героев этих интервью? Оба они ужасно страдают за правду. Страдания эти невыносимы. Юморист Михаил Шац делает вид, что смирился с путинской действительностью. Но мы-то видим его в глазах вековую печаль либерального народа. Да такую, что просто хочется подойти, обнять Михаила и предложить ему возглавить ещё какой-нибудь благотворительный Фонд.В святые 90-е зарплату, а кому-то и работу, а значит, и хлеб, заменяло в телевизоре народное творчество Михаила Шаца и Татьяны Лазаревой. Потом мы все немного выросли, и их шутки перестали казаться смешными. Сейчас невозможно без слёз смотреть на их весёлые сериалы тех лет. Потому что непонятно, кого больше жалко, этих несмешных комиков или себя тогдашнего. После "болотных" протестов, неимоверно жестоко подавленных путинскими опричниками, Михаил и Татьяна никуда не потерялись, и стали выпускать своё остроумное " Телевидение на коленке". Это очень смешно, шутить над разводом Путина. Я иногда не понимаю, почему бы нам не посмеяться над какой-нибудь трагедией из жизни Виктора Шендеровича или того же Шаца. Ведь бывают же в их жизни трагедии. Вот и надо бы поржать над ними. Но мы почему-то не смеёмся. Может быть, это и есть в нас та самая химера, которую называют совестью?А что касается второй выступающей, Лии Ахеджаковой, то напрасно некоторые пишут, что она слаба умом. Ничего подобного. Свои мысли и взгляды актриса излагает очень чётко и ясно. В её голове всё и всегда расставлено аккуратно и как положено. И это тоже голос страдающей совести. Только вот совесть эта одноглазая, однобокая и одноногая. И когда она говорит про Украину, она не видит и не слышит ни одесской трагедии, ни убитых детей Донбасса. И ходит эта стоголовая совесть по бескрайней и терпеливой русской земле. И завывающими от ужаса хорошо поставленными (артисты всё-таки, хоть и бродячие) голосами Ахеджаковой, Макаревича, Ефремова и Серебрякова рассказывает всем желающим об этой проклятой стране и её паршивом народе, о ненавистном русском быдле и сталинских репрессиях.А закончу свою сегодняшнюю писанину я словами той же Лии Ахеджаковой, только без ненужного артистического пафоса, конечно. Она сказала в конце интервью—Есть вещи, которые в памяти народной застревают навсегда.—Вот и я, когда вижу Ахеджакову, даже в самой безобидной старой советской комедии, почему то вспоминаю её слова, сказанные в октябре 1993-го года, когда в Москве ручьями полилась кровь. Да, те самые слова—"Где наша армия? И почему она не защищает нас от этой проклятой Конституции?"Вот, в принципе, и всё, что я могу сказать о либеральной совести. Остальное они скажут сами. Надо только уметь слышать.

Опубликовано Василием Буслаевым 11 марта 2018 г.

Что же объединяет двух героев этих интервью? Оба они ужасно страдают за правду. Страдания эти невыносимы. Юморист Михаил Шац делает вид, что смирился с путинской действительностью. Но мы-то видим его в глазах вековую печаль либерального народа. Да такую, что просто хочется подойти, обнять Михаила и предложить ему возглавить ещё какой-нибудь благотворительный Фонд.

В святые 90-е зарплату, а кому-то и работу, а значит, и хлеб, заменяло в телевизоре народное творчество Михаила Шаца и Татьяны Лазаревой. Потом мы все немного выросли, и их шутки перестали казаться смешными. Сейчас невозможно без слёз смотреть на их весёлые сериалы тех лет. Потому что непонятно, кого больше жалко, этих несмешных комиков или себя тогдашнего. После «болотных» протестов, неимоверно жестоко подавленных путинскими опричниками, Михаил и Татьяна никуда не потерялись, и стали выпускать своё остроумное » Телевидение на коленке». Это очень смешно, шутить над разводом Путина. Я иногда не понимаю, почему бы нам не посмеяться над какой-нибудь трагедией из жизни Виктора Шендеровича или того же Шаца. Ведь бывают же в их жизни трагедии. Вот и надо бы поржать над ними. Но мы почему-то не смеёмся. Может быть, это и есть в нас та самая химера, которую называют совестью?

А что касается второй выступающей, Лии Ахеджаковой, то напрасно некоторые пишут, что она слаба умом. Ничего подобного. Свои мысли и взгляды актриса излагает очень чётко и ясно. В её голове всё и всегда расставлено аккуратно и как положено. И это тоже голос страдающей совести. Только вот совесть эта одноглазая, однобокая и одноногая. И когда она говорит про Украину, она не видит и не слышит ни одесской трагедии, ни убитых детей Донбасса. И ходит эта стоголовая совесть по бескрайней и терпеливой русской земле. И завывающими от ужаса хорошо поставленными (артисты всё-таки, хоть и бродячие) голосами Ахеджаковой, Макаревича, Ефремова и Серебрякова рассказывает всем желающим об этой проклятой стране и её паршивом народе, о ненавистном русском быдле и сталинских репрессиях.

А закончу свою сегодняшнюю писанину я словами той же Лии Ахеджаковой, только без ненужного артистического пафоса, конечно. Она сказала в конце интервью—Есть вещи, которые в памяти народной застревают навсегда.—Вот и я, когда вижу Ахеджакову, даже в самой безобидной старой советской комедии, почему то вспоминаю её слова, сказанные в октябре 1993-го года, когда в Москве ручьями полилась кровь. Да, те самые слова—«Где наша армия? И почему она не защищает нас от этой проклятой Конституции?»

Вот, в принципе, и всё, что я могу сказать о либеральной совести. Остальное они скажут сами. Надо только уметь слышать.

Василий Буслаев