«Валенки, валенки! Эх, не подшиты стареньки!» — голосом Руслановой пропел мобильник о буднях российских военнослужащих в Арктике, и я проснулся.

Выглянул в окно. За окном было утро и несменяемость власти.

Испытал острое чувство стыда.

Продолжая испытывать чувство стыда, включил телевизор с его наглой ложью и тотальной цензурой российских СМИ, и пока ведущие программы «Утро России» цинично лгали о правильном заваривании цветочного чая, разжигая ненависть и толкая к погромам, поставил на газ примитивный советский чайник, расписанный под хохлому. От него веяло неконкурентоспособностью и советской технологической отсталостью.

Раньше у меня был высокотехнологичный электрочайник «Сименс» за 900 рублей, но когда «Сименс» подал иск по делу о поставке в Крым его газотурбинных установок вопреки режиму санкций ЕС, я испугался и спрятал чайник от греха подальше.

По телевизору стали показывать новости с Украины. Шел репортаж из Крыма, где некий украинский политик Павло Скоропадский делал воинственные заявления на фоне броненосцев, боевых дирижаблей и отрядов хлопцев с железными руками.

«Забрали-таки Крым. Я знал, что с нашей ржавой техникой и дымящими крейсерами мы его не удержим…» — подумал я.

Тут на экране появились ведущие и сказали, что это был украинский комикс «Воля».

Непонятно, почему ведущие при этом смеялись, так как похожее выступление я уже видел. Только тогда эти заявления делал Порошенко на фоне десяти адмиралов и одного надувного катера. Ничего смешного. А штатным кремлевским пропагандистам с «Утра России» нужно предупреждать зрителей, когда показывают комиксы, а когда — новости украинских СМИ. Не все различают, особенно в последнее время.

Потом показали новейший американский боевой лазер.

«Мы способны поражать цели со скоростью света, потому что стреляем фотонами по доллару за штуку», — веско сообщил командир лазера.

Лазер (красивая белая штука с большой подзорной трубой) немного покрутился, потом где-то что-то взорвалось, и было не видно, по какой причине, так как лучи, деловито пояснил военный, невидимые.

И такой небывалый технологический прорыв всего за каких-то сорок миллионов долларов! Шах и мат, Шойгу! Это не примитивными «калибрами» пулять, смеша весь цивилизованный мир.

Испытал острое чувство гордости.

На кухню пришла сонная кошка и принялась привычно хрустеть кормом. Любит затхлую и удушающую атмосферу стабильности, хоть по паспорту — «турецкий ван». Испытал острое чувство вины за неправильно воспитанную кошку.

Допил кофе и вышел на улицу. Клумбы, бабушки на лавочках, мамаши с колясками и прочие идущие по своим делам несостоятельные в духовном плане люди, которых нельзя пускать в европейскую цивилизацию.

По небу привычно пронеслась очередная несовершенная ракета-носитель «Протон», опять упав где-то за городом. А были бы у нее посадочные стойки, как у гениальных ракет Илона Маска, она бы спокойно совершила мягкую посадку на детской площадке, порадовав малышей. Но куда нам до бесконечно более развитого мира.

На перекрестке стоял БТР с военными. Как обычно, предъявил им книжку учета просмотра вечерних новостей российского ТВ в раскрытом виде. На этот раз кратко пересказать содержание последнего выпуска они не потребовали, так как отвлеклись на интеллигентного мужчину в очках, у которого не хватало трех отметок о просмотрах.

Когда его вели за угол, он кричал, что у него просто закончились талоны на телевидение, но прозвучала короткая очередь — и все стихло.

Я знал этого человека. Интеллектуал и личность. Рискуя жизнью, он продавал из-под полы импортный пармезан, который оставался у него со светлых досанкционных времен, неся радость страждущим.

Испытал острое чувство гнева, но вида не подал, сказав военным: «Правильно, товарищи!», а сам мысленно поставил еще одну галочку для Гааги.

По пути заглянул в магазин за хлебом. Между стеллажами с мороженной ежатиной и консервами «Завтрак туриста» потерянно бродили покупатели.

Одна женщина интеллигентного вида горько плакала, уткнувшись головой в холщовый мешок с сушками. Участливо спросил ее: «Что случилось?» Она ответила, что устала так жить — жить без надежды, хамона и французских сыров, жить в этом болоте, в этом совке.

«Хочу жить на Лазурном Берегу, как люди!» — вполголоса прорыдала она.

Я помолчал, испытывая острое чувство единения, и негромко пропел:

— Не стоит прогибаться под изменчивый мир!

Женщина вытерла слезы, светло улыбнулась и подпела:

— Пусть лучше он прогнется под нас!

Песню стали подхватывать все новые и новые покупатели, и вскоре она зазвучала как гимн. Гимн Свободе. Люди выпрямляли спины, их мертвые и пустые глаза оживали, и они, взявшись за руки, чтоб не пропасть поодиночке, пели все громче и громче. К ним присоединялись кассирши, грузчики и рабочие зала, а охрана бессильно металась по магазину, выкрикивая: «Молчать! Прекратить! Застрелю!». Где-то там вдали, за рекой, уже звучали сирены ОМОНа.

Пользуясь суматохой, я быстро схватил с полки упаковку ежей, коробку шоколадок «Аленка», выгреб деньги из кассы и тихонько вышел из магазина, испытав острое чувство удовлетворения.

Гранты в последнее время — дело ненадежное, а кушать хочется всегда.

Green Tea, РИА Новости

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ;