Уже сейчас ясно, что приезжал хороший человек Дональд в гости к хорошему человеку Терезе не зря. И вроде ничего такого не сказал. А все равно заставил ее держать в сумочке антидепрессанты, а поблизости – врача

Конечно, более подходящего дня для встречи с ним придумать было нельзя. Впрочем, в суеверия Мэй не верит – сама мастер по части жути напустить. А верила бы – сказала бы, что появился он здесь не в пятницу, 13-го, а в четверг, 12-го. Так что ничего страшного. Страшно было бы, умей он исполнять свои желания по щучьему велению – по своему хотению. Причем все – даже не обязательно. Перекрасил бы без предупреждения свой борт из голубого цвета, под каким президенты США летают со времен Кеннеди, в бело-сине-красное сочетание, которое он вдруг посчитал бы более американским.

И вот видит Мэй необратимо опускающийся на Лондон триколор. А у нее с собой ни ядерной установки, ни плаща-невидимки. Ни выстрелить, ни спрятаться. В итоге «инфаркт миокарда, вот такой рубец». И даже если б ей сказали: не бойся – это Трамп, просто новый дизайн, ответила бы грустно, что он уже в воздухе не только переобулся, но и перекрасился.

Впрочем, Дональд и без таких сюрпризов заставил ее держать в сумочке антидепрессанты, а поблизости – врача. Хватило всего двух реприз, чтобы обратить Мэй в ужас. «Тереза – хороший человек, а Борис Джонсон был бы отличным премьером». И «мягкий Brexit похоронит будущее соглашение Британии и США о свободной торговле». Все. «Морской бой». Ранил. Убил. «Мягкий Brexit» – это то, из-за чего Тереза осталась, а Борис ушел. На этом Трамп мог бы развернуться и улететь обратно. И совсем не в виде воздушного младенца с его лицом, в подгузниках и мобильником в руке.

С этим «До свиданья, неласковый Дональд! Возвращайся скорей в свой US» местные активисты-антитрамписты явно поторопились. У него еще королева в Виндзоре, гольф в Шотландии и Путин в Хельсинки. В смысле, надо же где-то дожить до понедельника. Вот у Мэй и перекантуется. Вообще, кто не знает, что между ними происходит, решит, что они расстаться друг с другом не могут. Два дня в Брюсселе, теперь в Лондоне. Как у Козьмы Пруткова. Три дела трудно остановить, однажды начав. Вкушать вкусную пищу, общаться с приятелем после долгой разлуки и чесать там, где чешется.

Тереза, правда, добавила бы еще два. Останавливать «российскую агрессию» и добиваться близости от США. Она, похоже, Трампа как-то не так поняла. Хотя он уже сказал, что никогда не называл ее «учительницей». Поздно. Она встретила его в таком откровенном красном платье, что даже наряд Меланьи выглядел скромнее и целомудренней. «Нет, все-таки ей нужен жесткий Brexit», – только и мог он вспомнить те слова, что уже говорил, глядя на эти оголенные не по погоде плечи и глубокий не по возрасту нижний разрез.

А его британские недоброжелатели как ни старались добиться сходства надутого гелием пупса с оригиналом, все равно не доработали. «Малыш»  больше соответствовал бы сегодняшнему моменту, надень они на его лицо маску хоккейного вратаря и вручи они ему бензопилу. Да хотя бы «Дружбу». «Дружеский» же визит. В таком образе он и будет являться к ней кошмаром на улицу Даунинг. Во всяком случае, пока она отсюда не съедет.

Михаил Шейнкман, радио Sputnik