Почему новый план президента Украины по реинтеграции Донбасса не имеет шансов на реализацию

Новый план Петра Порошенко по реинтеграции Донбасса, представленный им самим в конце прошлой недели во время поездки по районам Донецкой области, контролируемым Киевом, по степени трезвости и здравомыслия недалеко ушёл от идеи создания вечного двигателя. Вообще, перебор вариантов — от турчиновского усиления военного давления на мятежные территории до нынешней порошенковской инициативы свернуть боевые действия вообще и задействовать «мягкую силу» — с реальностью корреспондируются не в большей степени, чем национальная валюта с обещанием нынешнего украинского лидера трёхлетней давности вернуть её курс к соотношению 10 гривен за один доллар. Попытки разработать некую стратегию, которая позволила бы вернуть отложившиеся территории, диктуются отнюдь не намерениями украинских политиков изменить параметры военного конфликта, а причинами сугубо политического характера, независимо от того, что имеется в виду — решение каких-то внутренних проблем или одобрение и поддержка со стороны западных элит.

Нельзя сказать, чтобы Киев повторял ошибки Михаила Саакашвили, который до нападения на Южную Осетию тоже пытался реализовать программу по улучшению отношений с Сухумом и Цхинвалом с расчётом на реинтеграцию отколовшихся регионов. Главе Грузии не хватило ни терпения, ни последовательности для реализации этого в любом случае бесперспективного плана, и он в конечном счёте сделал ставку на военную силу. Исход всем известен.

Но надо сказать, что в грузинском селе, примыкавшем вплотную к югоосетинской столице, Саакашвили создал настоящую потёмкинскую деревню, вид которой должен был, по всей вероятности, производить неизгладимое впечатление на жителей непокорной республики. Там были построены современные административные здания, новейшая школа, больница, облагорожены фасады, приведены в порядок дороги. Тем не менее эффектные экстерьеры никого ни в чём не убедили, Южная Осетия не желала возвращаться в лоно Грузии, и на нелепые картинки показного благополучия её граждане реагировали в лучшем случае с полным равнодушием.

Думаю, мирный план Порошенко не дойдёт даже до этой стадии, поскольку если у обласканного Западом Саакашвили не было недостатка в кредитах и межгосударственных целевых грантах на реализацию громких проектов, то киевский режим нищ и бос: средств на использование «мягкой силы» — а в целом это значит, что Украине надо очаровать Донбасс своими немыслимыми достижениями, убедить его в собственной привлекательности, — нет и не предвидится. А если где-то и удастся ненароком урвать целевой кредит, то его тело будет немедленно затянуто в кислотное коррупционное болото, где и растворится без остатка.

Скорее всего, речь идёт о потребности неких западных партнёров — не так важно, высказанной этими партнёрами или угаданной окружением Порошенко, — в миротворческих инициативах, которые исходили бы непосредственно от главы украинского государства.

Возможно, именно презентацию плана по сворачиванию вооружённого конфликта имел в виду госсекретарь США Рекс Тиллерсон, когда внезапно заявил, повергнув тем самым многих в полное недоумение, что ситуация на Украине может быть урегулирована в обход и помимо минских соглашений. Так или иначе, превращение президента войны в президента мира — это явно заказ со стороны, и закон о реинтеграции Донбасса, разрабатываемый администрацией президента, является чистой воды товаром на экспорт.

Возможно даже, что и секретарь Совета по национальной безопасности и обороне Турчинов, предложивший поставить точку в антитеррористической операции и взяться наконец за Донбасс серьёзно, лишь согласился подыграть Порошенко и отыграть в прелюдии к мирному плану роль отвратительного ястреба, мечтающего предать огню и мечу строптивые республики. Американские политики уже не раз заявляли о намерении администрации Трампа принять участие в мирном разрешении украинского военного конфликта. Поэтому легко предположить, что они бы предпочли войти в переговорное пространство с поддержкой абсолютно новой и безусловно мирной инициативы.

Так это или нет, покажет время, но некоторые моменты предельно очевидны уже сейчас и не нуждаются в каких-то сложных трактовках. Понятно, что судьба Донбасса более трёх лет тому назад раз и навсегда перешла в руки самого региона, когда его жители бесповоротно решили, что им с киевскими нацистами не по пути. Отчего бы их мнение должно было перемениться? Все нацисты на своих местах, а то и ушли на повышение. За годы войны они успели лишь упрочить и углубить статус военных преступников, отдавая указания о проведении военных операций и обстрелов, унесших тысячи жизней жителей Луганской и Донецкой народных республик.

Реинтеграция отколовшихся территорий невозможна, как и в грузинской истории, ни при каких обстоятельствах. Даже если предположить невероятное — что найдутся средства оформить и задействовать «мягкую силу», — ровным счётом никаких последствий порошенковская канитель с какими-то преференциями для жителей Донбасса иметь не будет.

И дело даже не в пролитой крови, хотя и в ней тоже. На ещё большей глубине залегает непоколебимая уверенность Донецка и Луганска в в безальтернативности русского пути, который был выбран не на период разрешения спорных моментов с Киевом, а навсегда. Для обеих республик такого государства, как Украина, просто не существует — есть территория исторического недоразумения, косточки которого рано или поздно будут развеяны по ветру. Вне зависимости от войны, нацизма и прочих малоприятных обстоятельств, связывать свою судьбу с обречённым, пребывающим в терминальной стадии сообществом умалишённых, называющих себя государством, — это плохое решение. И никто никогда его принимать не будет.

Андрей Бабицкий, Life.ru

Метки по теме: ; ; ; ; ; ; ; ; ;