Письмо Михаила Саакашвили Петру Порошенко увидело свет

В спорах о том, писал или нет Петру Порошенко Михаил Саакашвили письмо, поставлена жирная точка. Пресс-секретарь занимающего пост президента Украины Петра Порошенко Святослав Цеголко выложил скан оригинала на своей странице в соцсети «Фейсбук».

Напомним, сам Саакашвили сначала заявил о предъявлении письменного ультиматума Порошенко, потом опровергал факт его наличия, а затем признал, что писал, но очень своеобразно высказался о его содержании: «Когда я вышел, когда я победил на суде… я ему сказал, я направил письмо, сказал, что вы меня оскорбили, вы меня обозвали российским агентом, вы не можете не знать, что это неправда». И добавил, что ни о каком компромиссе с «барыгой» речи не вел.

Однако вот оригинал. И уж извините, в нем сохранены авторские и орфография, и пунктуация.

Уважаемый Петр Алексеевич

Г-н Президент

Несмотрья на последние события, у меня нет никаких агрессивных намерений Вы знаете меня хорошо и прекрасно понимаете, что винить меня в работе на на ФСБ ни только ральный абсурд, но еще очень радует врага Украины.

Конечно я допускал и допускаю много политических ошыбок но сейчас как никогда уверен, что надо деескалировать и не допускать дестабилизации ситуации.

Готов в любой момент встретиться с полномочным представителем и все обговорить.

С уважением (подпись)

Заметьте, не «барыга», не «торгаш банальный», а «уважаемый» и «Г-н Президент»!

Владение русским языком явно изобличает не просто выпускника привилегированной средней школы Тбилиси, а золотого медалиста, с отличием закончившего Киевский институт международных отношений юриста-международника. По прочтении письма Саакашвили возникает стойкое ощущение, что знаменитый анекдот про грузина-филолога, помните, тот самый — «вилька, булька, тарелька» и «сол, фасол и антресол» — все-таки имел реальную историю. А еще, конечно, -жи- и -ши-, пишущиеся через «ы». И, вообще, экс-президент Грузии, судя по всему, живет по простому правилу, что «как слышица, так и пишеца».

Хорошо, что не украинскою мовою, а то бы «ошыбок» было еще больше. Впрочем, Михаил Николозович всегда в критических ситуациях переходит на русский язык. Что с крыши кричал, что на митинге — и все на языке «страны-оккупанта». Пусть и владеет им, как выяснилось, на уровне двоечника.

Александр Гришин, «Комсомольская правда»