Пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс заявила, что американский президент Дональд Трамп поддержал новую версию законопроекта о санкциях в отношении России и Ирана.

Напомним, что в прошлом месяце Сенат США ввел пакет санкций против России и Ирана, который затрагивает банковский сектор, а также сферу энергетики, причем, и это самое важное, действие этих американских норм носит экстерриториальный характер, т.е. ведомства США получают право вводить штрафы против любых структур, включая и иностранные.

Это говорит о том, что под действие этого законопроекта может подпасть любая коммерческая или государственная компания, которая вступит в отношения с контрагентом из России.

Дискуссия по поводу будущего этого законопроекта идет с самого начала его принятия Сенатом США и на сегодня речь уже идет о том, что Трамп без сомнения подпишет этот документ.

Это решение Трампа никак не выглядит удивительным, поскольку, как сообщает информационное агентство Fox News, конгрессмены обеих партий, как Республиканской, так и Демократической, пришли к коллективному решению поддержать этот законопроект. Это говорит о том, что даже, если Трамп применит здесь свое право вето, Конгресс США его, наверняка, преодолеет.

Интересна и формулировка конгрессменов, которые собираются ввести против России санкции в качестве наказания за «действия нашей страны» в рамках ее политики на Украине и в Сирии.

Конгрессмены даже не скрывают, что главной целью этого законопроекта является их желание не дать Трампу улучшить отношения с Россией после того, как они серьезно «просели» в 2016 году.

Например, руководитель демократической группы в Комитете по международным отношениям Сената США Бен Кардин заявил, что эти новые санкции – это послание американского народа президенту России Владимиру Путину, и поэтому сенаторы хотят, чтобы Трамп его «доставил по назначению», т.е. ситуация здесь носит для Вашингтона принципиальный характер.

Впрочем, Трампу в ходе дискуссии с Конгрессом удалось смягчить изначальный законопроект. Во-первых, министр финансов США лишен возможности накладывать ограничения не только на железнодорожный и металлургический сектор России, но и на судоходный. Это важный момент, ведь именно танкеры «Совкомфлота» обслуживают наши проекты на арктическом шельфе.

Во-вторых, сроки возможного западного кредитования российских нефтегазовых компаний сокращены с 90 не до 30, а до 60 дней. Это принципиально, учитывая тот фактор, что речь здесь идет не о кредитах, а об оплате услуг между Россией и Соединенными Штатами. В-третьих, запрет на поставку американских технологий будет касаться новых нефтегазовых проектов России, а не тех, которые к настоящему времени уже введены в строй и успешно функционируют.

В-четвертых, из законопроекта убрано положение о санкциях в отношении компаний, которые ведут какие-то транзакции с ФСБ РФ и ГРУ ГШ ВС РФ, что также важно, поскольку речь здесь идет о борьбе с терроризмом и сотрудничестве со стороны США по этому вопросу с Россией.

При этом, нужно понимать, что санкционный пакет в результате переговоров Трампа и Конгресса США был смягчен незначительно и все еще носит очень жесткий характер. Поэтому здесь возникает вопрос, а как скажется принятие этого законопроекта на отношениях России и США, которые, казалось бы, снова начали складываться после встречи президентов в Гамбурге.

Доцент Финансового университета при правительстве РФ Геворг Мирзаян в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что эта «новинка» не повлияет на формат отношений России и США, который стал складываться после встречи Путина и Трампа в Германии.

«В России прекрасно понимают, что Трамп не может не подписать этот закон. В этом плане все, что мог сделать действующий президент США, так это выхолостить данный нормативный акт, что он, собственно, и сделал, пусть и в ограниченном порядке»,  — констатирует Мирзаян.

Здесь проблема упирается в тот момент, который постоянно всплывал после победы Трампа на президентских выборах. Он заключается в том, что Трамп – это человек вне истеблишмента США, с новыми идеями, которые совершенно неприятны американской политической элите.

«Поэтому единственное, что здесь мог Трамп, так это несколько изменить текст этого документа, поскольку иного выбора у него в этой ситуации совсем не остается», — резюмирует Мирзаян.

По мнению Геворга Валерьевича, это тот, грубо говоря, максимум, который сегодня могла сделать администрация Трампа, причем в Кремле это обстоятельство прекрасно понимают.

Другой вопрос, что битва за закон не закончилась, поскольку Сандерс заявила, что хоть Трамп и поддерживает этот законопроект, она не знает, будет ли он его подписывать. Это говорит о том, что для того, чтобы не вызывать очередной политический скандал в США возможен какой-то новый этап переговоров между Конгрессом и Белым домом о его отдельных пунктах.

«Кроме того, этот законопроект не доставит нам таких уж катастрофических проблем – во-первых, эта тема с кредитованием, конечно, неприятна, но на сегодня количество таких транзакций с США и Западом у наших предприятий не такое уж и большое. Во-вторых, наши интересы в Евросоюзе из-за этого закона не так уж и пострадают, зато нам приятно, что этот нормативный акт так сильно возмутил ведущие европейские страны», — заключает Мирзаян.

Конечно, ничего хорошего от этих санкций для России нет, но пора ко всему этому привыкнуть, учитывая , что с 2014 года идет геополитическое противостояние Москвы и Вашингтона.

Дмитрий Сикорский, ФБА «Экономика сегодня»

Метки по теме: ; ; ; ; ;